Интервью для ponedelnikmag.

13 апреля 2014

 
Восславить тореро

Художник и профессиональный фотограф Оксана Шапиро, по собственному признанию, всегда возвращалась из поездок по Европе со спокойным сердцем. Разбудили его испанские страсти — рыцари света, бесстрашно выходящие на арену, чтобы сыграть в непредсказуемой драматической постановке, которую мы знаем под названием «коррида».
Текст: Светлана Хаматова

Публикации фотографий в зарубежных и отечественных журналах и тематических статей на интернет-порталах, лекции, проект «Рыцари света», подготовка фотоальбома о матадорах, поездки в уже родную Испанию — кто мог знать, что все это вырастет из знакомства с «чем-то типичным» для этой страны?
О том, как тавромахия покорила русскую душу в нашем интервью.

— Так все-таки, матадор, тореадор или тореро? Тавромахия или коррида? Для ценителя, наверное, есть разница?
— Безусловно, разница есть, и она весьма велика. Начать, думаю, стоит с того, что слово «тореадор» никогда не используется в самой Испании и в испаноязычных странах. Всех, кто выходит на песок торировать с быком, называют — тореро. Матадор же более узкое понятие — это тореро, вступающий в бой с быком и убивающий его. Чтобы стать матадором необходимо пройти особую процедуру посвящения, которую торжественно проводят старшие коллеги. Понятие тавромахии включает в себя все «игры» и всю «борьбу» с быком, все разновидности этого действа, распространенные на иберийском полуострове, во Франции и в латинской Америке. Бег от быков, прыжки через быка, конная и пешая коррида — все это тавромахия. Коррида — привычное для нас слово, под которым мы подразумеваем чаще всего бой пешего матадора и быка, заканчивающийся, как правило, смертью быка. В Испании также это действо может называться «коррида», но в разговорной речи часто можно услышать «лос торос» — быки. Выражение «лос торос», как собирательное понятие, часто подразумевает саму корриду.

— Кто чаще страдает в боях — быки или тореро? Часто ли побеждает бык?
— Философия боя между матадором и быком не предполагает условия — «бык побеждает, если травмирует матадора». Если бык ранит или, не приведи Господи, убьет человека, то выжить самому у быка шанса уже нет. И напротив — бык может быть индультирован (отпущен обратно в быкозаводческое хозяйство для размножения) в том случае, если проявил исключительные боевые качества, свирепость, ум, стать, жажду битвы, в общем, лучшие признаки боевой породы. Если матадор успешно торировал с таким быком, то «помилование» быка вполне реально. В год происходит по несколько индульто на разных площадях. Не могу назвать точную цифру, но приблизительно одному известному, именитому матадору за сезон может посчастливиться «помиловать» одного-двух-трех быков. Я не слежу за специальной статистикой травм тореро (такая статистика ведется каждый год), но могу сказать, что травмы дело нередкое. Однако это не победа быка, а ошибка матадора, в этом вся разница. Ошибиться может любой, даже самый опытный тореро.
Многие получают несколько травм в течение сезона, причем это не обязательно ранения рогом, некоторые травмируются от падений или нагрузок. Каждый тореро соглашается с тем, что ранения, больницы и шрамы — неотъемлемая часть профессии. На последней серии коррид, которую мы посетили в марте, было одно серьезное ранение, одно легкое и несколько случаев попаданий на рога, которые чудом не закончились травмами.

— На скольких боях вы побывали? Что особенного, помимо зрелища, нашли для себя в корриде?
— Мы ездим на корриду совместно с моей подругой и коллегой, вместе с которой занимаемся проектом «Рыцари света». Количество увиденных в живую боев назвать сложно — мы перестали вести подсчет после нескольких десятков. Пожалуй, сейчас личное присутствие на корридах приближается к пятидесяти. Для настоящего поклонника, живущего в Испании, это смешная цифра, но для русского человека, приезжающего в Испанию несколько раз в год, — это внушительное число. Боев, увиденных в трансляциях и записях, набралось на порядок больше. Что до второго вопроса — приведу один из тех примеров, который буквально вертится на языке — совсем недавно в другой беседе мы уже обсуждали его. Два года назад в астурийском городе Хихон нам посчастливилось наблюдать корриду «мано-а-мано» (разновидность выступления, когда в течение вечера выступают не три, а два матадора) двух прекрасных и именитых мастеров. Их стиль — это высокая классика корриды, и быки были в тот вечер просто великолепны. Выступление получилось в высшей степени эмоциональным, красивым, напряженным и полным особой элегантности, присущей обоим маэстро. После корриды к нам подошел наш коллега — испанский фотограф, и сказал: «Я наблюдал за вами со стороны весь вечер. Вы наслаждались, как дети!», — и это была чистая правда! Помимо зрелища в корриде присутствует бессчетное количество важных для меня вещей — философия, искусство, самопожертвование, красота, страсть, непредсказуемость, принципы и благородство.

— Почему матадоры называются рыцарями света? Какой урок они могут дать современному мужчине?
— Это название отражает сразу несколько понятий — во-первых, костюм матадора, расшитый золотом и пайетками, сверкает на солнце, рассеивая блики во все стороны. По-испански он так и называется «traje de luces», что означает «костюм света». Во-вторых, мужчины (впрочем, и женщины иногда), надевающие этот костюм, подчиняются определенным правилам поведения — как на площади для боя быков, так и вне ее. Это не значит, что они ведут себя абсолютно безупречно, но каждый матадор, если он хочет заниматься своей профессией, преуспеть, да и вообще остаться в живых, просто не может не соблюдать определенный кодекс поведения. Философия искусства, которым занимаются эти люди, полностью поглощает их, ведь никто не сможет удержаться в подобной профессии, если полностью не отдастся ей.
Рыцарственность поведения заложена в самом акте торирования — человек выступает против смертельной опасности, преодолевая страх, презирая боль, утверждая свою силу духа, исполняя определенные правила, оставаясь честным с самим собой, с публикой и уважая своего партнера и противника — быка. Что касается урока для современного мужчины, то многие матадоры являются «ролевой моделью» для молодого поколения, и уверяю вас, это прекрасная ролевая модель! Матадоры — целеустремленные люди, занимающиеся спортом, все до единого участвующие в благотворительности, любящие животных и природу (больше всего — быков!), успешные, идущие к своей цели, жертвующие ради искусства праздной жизнью, работающие от рассвета и до заката. Безусловно, это качества достойные подражания. Конечно, никто не идеален, бывают матадоры с неприятным характером или мухлюющие в бою. Но искусство корриды так устроено, что всякая фальшь, неискренность или обман тут видны, как на ладони, и в отличие от шоубизнеса не стыдливо прикрываются, а безжалостно изничтожаются. Публика не будет терпеть неуважения к себе, к быку, к профессии.

— С этими боями связан целый культурный пласт, что бы вы посоветовали послушать, почитать и посмотреть о корриде?
— Картины Гойи, Пикассо — это прекрасные и очень разные взгляды на корриду того времени. Хемингуэй писал о корриде важные вещи, которые надо прочесть каждому, кто интересуется вопросом, но все же, на мой взгляд, он привнес в описание корриды и матадоров слишком много американского стиля «не терпящего возражений». Пасодобли — музыка корриды, просто обязательны к прослушиванию для каждого поклонника. Лорка и его пронизанные трагической красотой стихи в переводе Гелескула, даже если не о корриде, все равно отражают дух, витающий на пласе.

— Многие фотолюбители мечтают зарабатывать фотографией, вы — профессионал и, как указываете в некоторых интервью, не хотите делать только коммерческие снимки. Почему?
— Потому что для меня в первую очередь важно творчество, искусство фотографии. Я не могу подчинить любимое дело воле постороннего человека или организации. С матадорами я работаю, как художник. Прошу их участвовать в фотосессиях не потому, что кто-то заказал эти фотографии, а потому что испытываю потребность сделать снимки людей, которые мне интересны, которых уважаю, которые вдохновляют меня. Это не значит, что я не продаю свои работы, но это означает, что у меня нет заказчика, который говорит «добавьте золота и бантик».

— Мечта типичного тревеллера — поехать в далекую страну, снять красивые и уникальные фотографии, написать интересный текст — и получить за это деньги в отечественных журналах и в сети, причем, чтобы хватило оплатить расходы. Это реальная мечта, так все и происходит, или же она далека от жизни? Во что обходится ваш один испанский вояж?

— Все наши испанские вояжи весьма затратны, поскольку подчиняются строгим правилам. К примеру, мы не можем позволить себе приехать в Испанию просто так, в любое время, когда найдем дешевые билеты.
Каждая поездка приурочена к какому-либо событию в мире корриды: к ферии, к определенной корриде определенного матадора, к конкретной фотосессии. Следовательно, нам нужно прилететь в Испанию в определенное число, поэтому выбрать самый дешевый билет «на недельку раньше» часто не имеем возможности. Практически всегда мы перемещаемся по стране самостоятельно. Благодаря корриде мы посетили десятки городов и небольших селений, в которые, будучи простыми туристами, даже не заглянули бы. Грамотная логистика в таких поездках просто необходима. Однако такие жесткие условия всегда влекут за собой траты. К тому же далеко не каждый раз получается аккредитоваться на места для фотографов — в этом случае добавляется необходимость купить билет на первый ряд, самый дорогой из возможных вариантов. К моему большому сожалению, подобные поездки невозможно окупить одной статьей. Скажу больше — я не знаю случаев, чтобы уже готовая, а не заказная статья, с оплаченной заранее командировкой, окупила бы себя, если написана по следам таких вот дальних и многосоставных путешествий. Тема корриды не так уж популярна в России, хотя мы работаем над тем, чтобы у наших соотечественников появился интерес к этому искусству. Поэтому частых публикаций в российской прессе мы и не ждем. Однако публиковать статьи все же удается. И всякий раз это уникальный материал, предоставить подобный пока не может никто, кроме нас. Возможно тревеллеры, занимающиеся другими темами, могут похвастаться легкими публикациями, которые высоко оплачиваются, но, к сожалению, это не наш случай.

— Насколько сложно человеку извне попасть в сообщество тех, кто живет корридой — для интервью, для фотографии? Ваши первые собеседники были очень удивлены, что в России этим кто-то интересуется?
— Попасть в закрытый мир тавромахии вообще дело непростое. Это ничуть не легче, чем попасть за кулисы престижных театров, на съемочные площадки фильмов или на аудиенцию к звезде шоу-бизнеса. Матадоры — те же звезды, что актеры или спортсмены, их популярность в корридных странах иногда даже выше, чем привычная нам звездность певцов или артистов. Тем не менее, существуют свои пути и способы работать в этой среде. За годы работы с испанцами я уяснила для себя одно важное правило — в Испании все точно так же, как и в России, держится на личном отношении. Если человек в вас заинтересован, ему нравится то, что вы делаете, у вас хорошая репутация профессионала — ваши шансы попасть за «закрытые двери» увеличиваются в разы. Многие тореро и корридные менеджеры удивляются, что россиян интересует их коррида. Но мы ни разу не сталкивались с негативом из-за того, что мы иностранцы.

— Кто сопровождает вас в путешествиях, помогает в России и в Испании?
— Как я уже говорила — мои снимки это результат совместного творчества с моей подругой, вместе с которой мы когда-то и загорелись идеей фотографировать матадоров. Я фотограф, но наш проект «Рыцари света» это нечто большее. Придумать фотосессию, разработать идею, найти контакты тореро и способ с ним связаться, спланировать поездку, провести фотосессию — все эти задачи мы решаем совместно с Екатериной. За всеми фотографиями, которые я когда-либо снимала в Испании, стоит наш с ней творческий тандем. И особенно хочу подчеркнуть, что без помощи наших друзей в Испании многие съемки вообще бы не случились, а многие аккредитации не были бы получены. Наша подруга, живущая в Испании, является, как мы шутим, «полудобровольным» нашим помощником. Полу- потому что когда к тебе пристают подружки с просьбой «позвони, попроси, скажи это и то, а если тебе не ответят, перезвони через полчасика» — скорее всего ты не будешь особенно рад, но ты же друг, куда деваться! В общем, шутки шутками, а наша подруга — это наш голос и лицо в Испании, официальный представитель в тот момент, пока мы находимся тут, в России. Также, нам помогает друг, работающий в Испании гидом. Он один из лучших профессионалов в Андалусии, поэтому нам удивительно повезло, что мы можем пользоваться его услугами. Мы работаем с несколькими замечательными гидами-переводчиками, у которых есть свои машины и они соглашаются совершить переезд, скажем, из Малаги в Севилью, затем в Уэльву и после этого обратно в Малагу, или, скажем, из Валенсии в Гвадалахару. И, разумеется, без испанцев, с которыми мы успели подружиться за эти годы — ничего бы не получалось. Журналисты, фотографы, афисьонадо (страстные поклонники корриды), пресс-агенты — нам многие оказывают свою поддержку, за которую мы очень благодарны. Посольство Испании в России также не осталось в стороне от наших нужд. А еще — моя семья, полностью разделившая мою страсть к корриде — тут уж даже обычное теплое слово поддержки способно зажечь и зарядить энергией, чтобы творить дальше.

— Расскажите какой-нибудь любопытный или забавный случай из числа «испанских приключений»?
— Каждую нашу поездку хочется записывать, что называется «от» и «до», потому что мы встречаемся с удивительными людьми, попадаем в интересные или забавные ситуации, видим великолепные места. Однажды мы задумали съемку матадора на живописной железнодорожной станции в горах. Старинное здание вокзала, рельсы, навевающие мысли о дороге, переменах и самопознании. В моем представлении складывалась весьма удачная картинка. Матадору идея тоже понравилась. Фотосессия должна была состояться в марте. В тот мартовский день, когда была назначена съемка, в Мадриде выпал снег. Станцию, которая находилась севернее Мадрида в горной местности, занесло. Перевал, по которому можно было к ней подъехать, перекрыли. А узнали мы об этом в тот момент, когда ехали на электричке к месту встречи. То есть где-то за 20 минут до назначенного времени. Матадор просто позвонил и сказал, что в новостях сообщили, что туда проехать невозможно, пожалуй, стоит отказаться от нашей фотосессии. Но отказаться от этой встречи означало упустить случай, который, скорее всего, уже никогда не повторился бы. Поэтому мы упросили маэстро подождать 5 минут, пока мы решим проблему. И вот, сидя в электричке, мы стали внимательно вглядываться в те железнодорожные станции, мимо которых проезжали. Проехав одну более-менее симпатичную, мы вышли на следующей, вернулись и позвонили ему: «Приезжайте туда-то». Он оказался человеком обязательным и отзывчивым, поэтому согласился.
Во время ожидания мы нашли закрытый привокзальный ресторан, в котором отключили электричество из-за снегопада. Гостеприимный хозяин налил нам бренди, чтобы мы могли немного согреться. В темном пустом зале мы подняли наши бокалы за то, чтобы сессия все же состоялась и была удачной. Через полчаса приехал наш матадор. Съемка прошла в теплой и дружественной обстановке несмотря на то, что у нас у всех зуб на зуб не попадал. В конце мы зашли в приютивший нас ранее ресторан. Хозяин был в легком шоке: «Если бы вы предупредили, кого будете снимать — мы бы подготовились!» После небольшого сеанса съемки в интерьере я спросила замерзшего матадора: «Наверное, ты меня будешь ненавидеть, если заболеешь после этого». Он засмеялся и возразил: «Ну, почему же? Я тебя уже немножко ненавижу!» Расстались мы друзьями.
Матадоры, с которыми мы договаривались, приезжали к нам на съемки сразу после ранений, несмотря на занятость и проблемы, несмотря на плохую погоду или скверное настроение. За это мы особенно им благодарны, нам очень приятно осознавать, что слово настоящего кабальеро де ла лус — дорогого стоит.

http://ponedelnikmag.com/post/vosslavit-torero