Интервью для сайта euro-pulse

Мое интервью для сайта евро-пульс (созданного при поддержке Представительства Европейского Союза в Российской Федерации.

24 апреля 2013
Коррида: взгляд сквозь объектив фотоаппарата

Сегодня Европульс продолжает тему корриды. Оксана Шапиро — единственный российский фотограф, который специализируется на съемке корриды. Ее фотографии публикуются в испанских журналах: например, в посвященном корриде спецвыпуске знаменитого испанского Arte Fotografico. В Москве у Оксаны Шапиро в рамках ее арт-проекта «Рыцари света» проходят авторские фотовыставки и лекции о корриде.

Русский фотограф, снимающий корриду – явление необычное. Какой была ваша первая с ней встреча?

— До того, как я первый раз попала на корриду, я к ней относилась абсолютно нейтрально — просто как к части испанской культуры. И пошла я туда как на элемент обязательной туристической программы: фламенко, коррида, кастаньеты, сангрия… Это была деревенская коррида, так называемая микста: там выступал и конный матадор, и пеший новильеро, то есть начинающий тореро. На такую корриду в основном ходят не испанцы, а туристы, которые ничего в этом не понимают. Я тоже ничего не понимала, поэтому мне показалось, что это потрясающе. Это была невероятная, захватывающая эмоция. Это было похоже на приключение. На следующий день я поняла, что снова хочу это увидеть – и пошла уже на профессиональную корриду. И вот когда я увидела профессионалов… Я попала на крючок, влюбилась окончательно.

Как вы объясняете себе то, что именно в Испании коррида пользуется такой славой?

— Во всех странах Средиземноморья, еще со времен наскальных росписей, существовали игры с быками. Быки были объектом поклонения, предметом культа, интереса живущих рядом людей. Почему это явление осталось в Испании, а не в Италии, например – до сих пор большой вопрос. Но мне кажется, что ответ на него можно найти в том, что у испанцев – особое отношение к смерти. Возможно, на это повлияла смесь католической веры и исторического наследия, Конкисты и Реконкисты, влияния арабов… В Испании смерть воспринимается как партнер, который всегда рядом. К ней относятся с большим уважением, не стесняются и не боятся про нее говорить. И осознание возможности своей смерти – это часть храбрости. Это элемент испанской культуры.

То есть на пласе происходит смерть?

— На пласе происходит торжество жизни, как ни странно. По большому счету, коррида — это очень жизнеутверждающее действие. Смерть делает краски жизни еще ярче — как контраст. Если не будет смерти, то героичность, риск, драма корриды будут размыты. Смерть обязательно должна присутствовать — как опасность, как то, с чем человек борется, чем он рискует. Если человек побеждает в корриде — это торжество жизни. Но бык ему не враг. Когда матадор выходит на песок, бык для него — в какой-то степени всегда партнер. Да, бык олицетворяет смерть, но и не только.

А что еще?

— Например, дикую природу, которую человек может обуздать, в том числе и страсти в себе. Он может олицетворять женщину, мужчину, тьму, свет — это очень амбивалентный образ. Бык — он же жизнелюбивый, полный сил, энергичный. Помимо того, что он может принести человеку смерть, он демонстрирует яркие жизненные качества. Поэтому в корриде никогда нет однозначности «Человек вышел убить того, кто олицетворяет смерть». Можно так сказать, но это будет еще не всё. И человек, и бык в корриде — многозначные образы. И самое главное, что может сделать матадор — это даровать жизнь быку: это венец боя.

Такое часто бывает?

— Индульто, помилование — огромная честь для матадора. Индульто у матадора за всю его карьеру может быть три. Ну, у кого-то и сорок: все зависит от мастерства и удачи. И от того, имеет ли матадор возможность выбирать хороших быков из хороших гандерий – быкозаводческих хозяйств. Так вот, если бык был невероятно хорош своей статью, смелостью, умом, волей к победе, и если при этом матадор был настолько профессионален, хорош и прекрасен, что они вместе показали незаурядный великолепный бой — то публика, которая тоже является участником корриды, просит даровать быку жизнь. Окончательное решение принимает президент корриды. Тогда быка отправляют на ферму, и он, со своими исключительными генами, становится производителем. Поэтому коррида — часть селекции быков. Нет людей, более любящих быка, чем матадоры: они собственной жизнью рискуют, чтобы эта порода продолжала существовать.

Значит, коррида – это история отношений человека и быка. Но на ваших фотографиях я вижу в основном людей, матадоров. А где же бык?

— Это было осознанное решение. Мои снимки предназначены не только для испанской, но и для российской публики. И я решила, что нужно снимать людей, потому что для россиян абсолютно не очевидно, что матадоры — это личности, что это не убийцы, а интересные, хорошие люди, что у каждого из них своя история. Для русского человека, как ни странно, бык гораздо более очеловечен, чем матадор. В Индии корова — священное животное, и для россиян она примерно то же самое: коровка, буренка, кормилица…. А боевой бык — это совершенно иное животное. Но люди, которые живут в России, этого не знают. Поэтому, снимая быка, показывая быка, я не смогу рассказать русскому зрителю, что же на самом деле в корриде происходит. Он будет видеть все ту же историю, которая есть у него в голове. Когда я увидела матадоров, мне ужасно захотелось рассказать о них, сделать яркой эту сторону корриды.

Значит, портреты матадоров вы предназначаете только для российского зрителя?

— Вовсе нет: в Испании портретная съемка матадоров — не самый распространенный жанр «корридной» фотографии. Испанские фотографы, конечно, делают портреты. Но, так как я это делаю, так никто не снимает. Для меня человек – это и есть искусство. Мне важнее рассказать человека, нежели выразить ту или иную идею. В каждом человеке есть содержание, которое заслуживает быть воспетым.

А что чаще всего снимают испанские фотографы?

— Бой. Для испанской публики это уже привычно, таких репортажных фотографий – миллионы. Летом, во время сезона, они выходят ежедневно. В Испании очень много специализированной прессы, посвященной корриде, а кроме того, в каждой крупной газете типа El Mundo или El Pais есть раздел, который освещает сезон коррид.

Легко ли снимать матадоров?

— Мы начали съемки нашего проекта «Рыцари света» с испанским тореро, который любезнейшим образом согласился потратить на нас свое время. И какое-то время мы пребывали в иллюзии, что так будет и дальше. Но оказалось, что это очень сложно. Мы проделали огромную работу, чтобы добиться возможности кого-то фотографировать. И до сих пор у нас нет возможности фотографировать всех, кого мы хотим.
Потому что матадоры в Испании пользуются такой популярностью?
— Да, и среди них есть те, с кем нам так и не удалось договориться – надеюсь, пока не удалось. Но те звезды, с которыми мы работали, были невероятно щедрыми, очень благородными людьми. Кто-то приходил после полученной накануне травмы. Его повалял бык, у него все рассечено, везде удары, ушибы, но он дал слово и поэтому пришел. Кто-то в ужасную погоду приехал черт знает куда, но приехал, потому что обещал.

Испанских тореро не удивляет то, что их приезжают снимать из России?

— Удивляет. Не раз меня спрашивали: «Почему вы решили снимать именно меня?». У меня всегда есть ответ на этот вопрос, потому что я четко знаю, кого я хочу снимать и почему.
Можно ли угадать по съемке испанскую национальность фотографа?
— Испанцы особым образом смотрят на корриду: для них это явление более привычное, чем для меня. Но у каждого из них — свое видение. Зато я могу сказать, что женская и мужская съемка отличаются. Я ведь не единственная женщина, которая снимает корриду, и я вижу эту тонкую грань. Мужчины более «беспощадны». Для них не так важно, как получится модель, для них важнее уловить момент или состояние матадора. Женщины более внимательны к тому, как выглядит человек, которого они снимают. И если они сделали кадр, на котором у матадора в момент победного экстаза исказилось лицо так, что его не узнать, они, скорее всего, выберут для публикации другой снимок. И потом, женщина смотрит другими глазами на матадора: глазами, более восхищенными мужественностью и красотой мужчины, это обязательно присутствует. Она может не думать об этом в момент съемки, может не ставить перед собой задачу фотографировать «эротично», но ее любование будет звучать подтекстом. Для фотографов— мужчин, как правило, важнее смелость, экспрессия, красота момента, красота боя: это то, чем они восхищаются в первую очередь.

Вы эмоционально включаетесь в то, что происходит на пласе?

— Очень.

Это мешает работать?

— Когда тореро, поклонницей которого я являюсь, попадает быку на рога, в этот момент мне хочется бросить все и начать вопить: «Какой кошмар! Я надеюсь, он жив?» Но я поднимаюсь и делаю серию кадров, потому что этот драматический момент — тоже часть корриды, и обязательно его нужно показать.

http://www.euro-pulse.net/articles/korrida-vzglyad-fotografa-interv-yu-s-oksanoy-shapiro.html